Федеральный закон № 243-ФЗ: точка опоры для технологического рывка или красивая вывеска? Разбираем правовые коллизии.
Федеральный закон от 26.07.2026 № 243-ФЗ «О поддержке развития технологий искусственного интеллекта в Российской Федерации» стал первым комплексным актом, закрепляющим правовое регулирование искусственного интеллекта (ИИ). Документ вступает в силу с 01.09.2026, за исключением положений, для которых установлен иной срок вступления в силу.
Новый закон об ИИ, задуманный как рамочный и отсылающий большинство конкретных норм к будущим подзаконным актам, вызвал острую дискуссию: станет ли он точкой опоры для технологического рывка или лишь красивой вывеской, за которой скрываются непроработанность ключевых правовых механизмов и поддержка ограниченного круга игроков?
Национальный ИИ: гражданство важнее архитектуры
Ядро концепции нового закона — введение статусов «суверенной» и «национальной» для больших фундаментальных моделей. Суверенная предполагает полный контроль российского разработчика над всеми стадиями: от обучения до хранения данных, которое должно осуществляться исключительно на территории Российской Федерации. Национальная модель представляет собой более мягкий вариант, допускающий использование зарубежных компонентов при условии открытой лицензии.
Сам по себе акцент на технологический суверенитет понятен и логичен. Однако новый закон фокусируется исключительно на больших фундаментальных моделях, полностью обходя поддержку малых и средних разработчиков, а также прикладных ИИ-решений, которые составляют основу реального рыночного предложения. Тем самым государственная поддержка ориентирована лишь на узкий круг участников рынка.
Критерии «суверенности» построены на гражданстве разработчика и географии серверов, а не на содержательном наполнении модели — её архитектуре, алгоритмах и, главное, обучающих данных. Вопрос соответствия больших моделей традиционным российским духовно-нравственным ценностям (один из принципов закона) делегирован процедуре подтверждения соответствия, порядок которой ещё предстоит разработать. Насколько прозрачной и измеримой окажется эта проверка — остаётся неясным, что создаёт риски неопределённости для разработчиков.
Как новый закон меняет правила игры для авторов
Наиболее спорная норма закона касается использования объектов авторского права для обучения ИИ. Статья 10 нового закона закрепляет, что извлечение и анализ информации из таких объектов не является нарушением, если разработчик использует правомерно полученный экземпляр либо если объект был доведён до всеобщего сведения и доступен для анализа без ограничений техническими средствами.
Фактически эта норма легализует использование контента для обучения ИИ без согласия правообладателей и без выплаты им вознаграждения. Это прямо противоречит статье 1229 Гражданского кодекса РФ, которая устанавливает, что другие лица не могут использовать результат интеллектуальной деятельности без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных указанным кодексом.
В мировой практике пока не сложилось единого подхода к данному вопросу. Однако большинство юрисдикций склоняются к сбалансированной модели: либо правообладатель получает право запретить обучение на своих материалах, либо вводится система лицензирования и обязательных отчислений. Новый закон предлагает механизм, который не стимулирует создание контента, фактически превращая страну в бесплатный дата-центр.
Прямое противоречие с ГК РФ ставит под сомнение возможность эффективного применения этой нормы, что приведёт к правовой неопределённости и увеличению судебных споров между авторами и разработчиками ИИ.
Добровольная маркировка как имитация борьбы
Новый закон обязывает владельцев крупных интернет-платформ (с суточной аудиторией свыше 500 тыс. пользователей) обеспечить техническую возможность маркировки контента, сгенерированного ИИ. Однако сама процедура маркировки остаётся добровольной для пользователей, а её формат и порядок фактически отданы на откуп соглашению между сервисом и клиентом.
По сути, добровольная маркировка — это имитация регулирования. Тот, кто намерен ввести пользователей в заблуждение, просто проигнорирует эту опцию. Закон не решает проблему дипфейков, фейковых новостей и мошенничества с использованием ИИ. Более того, при ужесточении требований неизбежно встаёт вопрос обоснованности: на каком основании и в каком объёме государство может ограничивать свободу экономической деятельности и перекладывать на бизнес издержки по созданию инфраструктуры идентификации контента? Техническая реализация маркировки тоже остаётся под большим вопросом — универсального решения на сегодня не существует. Ранее Госдума отклонила законопроект, предлагавший обязательную маркировку ИИ-контента.
Содержание нового закона оставляет двойственное впечатление. С одной стороны, он вводит базовые понятия и принципы, декларирует поддержку отечественных разработчиков. С другой — большинство норм, включая правила доступа к государственным данным, меры поддержки и механизм присвоения статуса ИИ-моделям, отложены до подзаконных актов, которые ещё только предстоит разработать.
Новый закон об ИИ: между декларацией и реальностью
Новый закон об ИИ в его текущем виде носит декларативный характер, оставляя большую часть содержательных вопросов для будущего регулирования. Его истинная ценность будет зависеть от качества подзаконных актов, которые наполнят декларации реальным содержанием.
Основные положения, касающиеся статусов моделей и маркировки, вступят в силу с марта 2027 года, при этом для уже существующих систем предусмотрен переходный период до 2032 года, что даёт рынку время на адаптацию к новым правилам.
Чтобы не проиграть в глобальной технологической гонке, нужна не красивая вывеска, а продуманная и сбалансированная политика, стимулирующая инновации, защищающая права граждан и гармонизированная с системой гражданского права. Новый закон — лишь первый шаг, и то, каким окажется второй, будет определяющим.
Александр Кирпиков
Автор — руководитель центра Кирпиков и партнеры
