Процедура расторжения брака не должна быть слишком простой. Об этом заявила председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко.
Председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко заявила, что расторжение брака не должно быть чрезмерно упрощенным. Она высказала эту позицию в ходе III Всероссийского муниципального форума «Малая Родина — сила России», который прошел в Национальном центре «Россия».
По словам Матвиенко, речь идет не об ужесточении законодательства, а о более «гуманном» подходе к разводу. В качестве примера она привела действующую в России «неделю тишины» перед абортом.
Женщина приходит делать аборт — неделя тишины, с ней работают психологи. Врачи объясняют, что если она сделает аборт, то всю жизнь будет об этом жалеть, потому что потом может никогда не иметь детей. Так же нужно относиться и к бракоразводному процессу. Не торопиться. Ну, погорячились, поссорились, а страдают-то дети, — заявила Матвиенко.
Она также провела параллель между российским и зарубежным законодательством о разводе, отметив, что во Франции и Великобритании этот процесс может занимать не менее двух лет. В России же, по ее словам, для расторжения брака достаточно подать заявление — даже при наличии общих детей.
Кроме того, Матвиенко обратила внимание на систему социальных пособий в некоторых регионах, которая, по ее словам, провоцирует фиктивные разводы ради получения дополнительных выплат.
Противоречие принципу добровольности брака и риск роста семейного насилия
Инициатива Валентины Матвиенко вступает в противоречие с основными принципами семейного законодательства.
Семейный кодекс Российской Федерации прямо указывает на добровольность брачного союза мужчины и женщины. Усложнение процедуры расторжения брака фактически создает юридическое препятствие для выхода из этого союза, ограничивая свободу воли одного или обоих супругов, что противоречит данному принципу.
Закон запрещает любые формы ограничения прав в семейных отношениях, за исключением случаев, когда это необходимо для защиты нравственности, здоровья, прав и законных интересов других членов семьи. Инициатива обосновывается заботой об интересах детей, однако существует риск, что такая «защита» может обернуться принудительным сохранением семьи, а это уже затрагивает права супругов.
Предложение Матвиенко основано на ложной посылке о «легкости» развода, тогда как нормы Семейного кодекса говорят об обратном.
В соответствии со статьей 22 указанного кодекса при рассмотрении дела о разводе в суде (а судебный порядок обязателен при наличии общих несовершеннолетних детей) суд вправе принять меры к примирению супругов и отложить разбирательство, назначив срок для примирения до трех месяцев.
Читайте также: Раздел имущества супругов: как поделить и что не делится при разводе
Матвиенко утверждает: «У нас пришли, написали заявление, двое-трое детей — и свободны». Однако это не соответствует действительности. При наличии детей расторжение брака производится только в судебном порядке, и суд может назначить срок для примирения.
Развод через органы ЗАГС (по заявлению и с месячным сроком ожидания) возможен только при отсутствии общих несовершеннолетних детей и взаимном согласии супругов.
Расторжение брака по заявлению одного из супругов через ЗАГС допускается лишь в случаях, когда другой супруг:
- признан судом безвестно отсутствующим;
- признан судом недееспособным;
- осужден за совершение преступления к лишению свободы на срок свыше трех лет.
Усложнение развода не устраняет причины семейных конфликтов, а лишь консервирует их, что противоречит принципу приоритетной защиты прав детей. Более того, это создает риск роста числа конфликтных семей.
Принудительное сохранение брака в ситуации, когда один из супругов (чаще женщина) является жертвой домашнего насилия, может привести к увеличению латентных преступлений. Отсутствие возможности выйти из брака означает для жертвы вынужденное пребывание в опасной среде.
Утверждение о том, что дети страдают от развода, верно лишь отчасти. Дети в конфликтной семье страдают значительно больше, чем дети в неполной, но психологически благополучной семье.
Таким образом, инициатива, направленная на сохранение формального брака, игнорирует реальные семейные отношения, что напрямую влияет на благополучие и развитие ребенка.
Юридическая несостоятельность и социальная опасность новой инициативы
Аргументация Матвиенко основана на некорректных аналогиях с процедурой аборта и зарубежным правом.
В случае с абортом речь идет о добровольном медицинском вмешательстве. Государство предоставляет время на обдумывание, чтобы предотвратить необратимое действие. Расторжение брака — это юридическая процедура прекращения гражданско-правовых отношений. Принуждение к сохранению семьи на основании предположения, что «кто-то потом пожалеет», является вмешательством в частную жизнь.
Ссылка на длительные сроки развода в зарубежных странах не учитывает правовой контекст. Например, во Франции развод по взаимному согласию может быть оформлен через нотариуса достаточно быстро. Длительные сроки обычно связаны с имущественными спорами или отсутствием согласия одного из супругов.
Статистические данные также не подтверждают тезис о росте разводов. Согласно данным Верховного суда РФ за 2025 год, число судебных решений о расторжении брака в семьях с детьми снизилось на 15 % по сравнению с 2024 годом и на 28 % — по сравнению с 2023 годом.
Проблема фиктивных разводов ради получения пособий действительно существует, но она относится к сфере социальной политики, а не семейного права. Усложнение процедуры расторжения брака для всех из-за отдельных злоупотреблений — неоправданная мера.
Инициатива Валентины Матвиенко, при всей ее благовидной риторике о гуманности и защите детей, имеет следующие недостатки:
Юридическая несостоятельность. Она противоречит принципу добровольности брака и дублирует существующие судебные механизмы примирения.
Социальная опасность. Она может привести к росту семейного насилия и ухудшению психологического климата для детей, которых якобы призвана защитить.
Статистическая необоснованность. Данные показывают снижение числа разводов в семьях с детьми, а причины распада браков не связаны с процедурой расторжения брака.
Подмена понятий. Проблема фиктивных разводов из-за пособий — это вопрос социальной политики, а не семейного права.
Александр Кирпиков
Автор — руководитель центра Кирпиков и партнеры
